Добро пожаловать!

Оглавление


[1] [2] [3] [4] [5]
).

Путеводной нитью в этом отборе \"всего лучшего\" должна стать \"мера\": \"для нас все упирается и вопрос о мере\", в любом деле (и в идеологии тоже) \"успех зависит от умения ее определить и соблюсти\". Соблюдение меры - бесспорный философский принцип. Однако хочется спросить, когда и кто в российской истории руководствовался золотым принципом меры? И возможен ли он в нашей общественной практике и идеологии? Увлечет ли нацию спокойная, осторожная, боящаяся кого-либо задеть, а потому бесцветная идея?

Мера хороша при строительстве дорог. Но не мерой руководствуются в моменты великих открытий, духовных исканий и национальных прорывов. Расползающуюся по швам страну невозможно удержать идеологией (а авторы как лидеры партии претендуют на выдвижение новой идеологии) ярого эклектизма, который \"видит здравые зерна\" в каждом направлении \"многовековых исканий общественной мысли\".

Реальность такова, что не все здравые зерна дают всходы на российской почве. Более того, многие бесспорные для западной цивилизации идеи далеко не всеми воспринимались в России как положительные. Вспомним хотя бы, как писал один из самых проницательных русских мыслителей Константин Леонтьев, говоря о необходимости \"выдержать натиск целой интернациональной Европы\", если бы она осмелилась когда-нибудь предписать нам \"гниль и смрад своих новых законов о мелком земном всеблаженстве, о земной радикальной всепошлости!\". И дальше, совсем провидчески: \"Я осмелюсь даже, не колеблясь, сказать, что никакое польское восстание и никакая пугачевщина не могут повредить России так, как могла бы ей повредить очень мирная, очень законная демократическая конституция\". И как можно, имея в своем духовном опыте Достоевского и Чехова, заимствовать западный, а в наше время - американский, способ общественного устройства с его национальной идеей \"американской мечты\", материального благоденствия? Если мы хотим сохранить ту страну, наследниками которой до сих пор себя ощущаем, нужно глубоко заглянуть внутрь себя, в свою культуру и историю, понять, что же объединило когда-то людей под именем Россия, как она могла сохраниться и втянуть в свою орбиту столько народов и этносов.

Обращаясь к столь серьезной теме, мы должны прежде всего понять и признать, что Россия по своей природе страна иррациональная, не поддающаяся позитивистски-одномерному анализу. И работать здесь может только та национальная идея, которая будет не результатом теоретических попыток создания мичуринского сада путем селекционной работы с отборными саженцами, а воспримется органично \"своей\", смыслообразующей и понятной для массы обычных людей.


РеЧь, конечно, не идет ни об изоляционизме, ни о противопоставлении русского исторического и духовного пути западному, что, кстати сказать, российскому сознанию никогда и не было свойственно. Напротив, Россия всегда жадно изучала и впитывала западноевропейскую культуру, вступала с ней в диалог и по-своему развивала. Немецкая философия, французская литература, англосаксонская наука стали совершенно особыми феноменами в русском сознании, более того, факторами его собственного духовного развития.

Интересно

В 1973 году после серьезного сердечного приступа Лужков бросил пить.

Пара фактов

В "Химавтоматике" Лужкова за глаза называли "дуче". Не только из-за некоторого внешнего сходства с Муссолини, но еще и за определенный стиль руководства.
В ходе конституционной реформы законодательной власти, проводимой поэтапно, он сформировал вместо неконтролируемого им Моссовета горДуму и стал полновластным хозяином региона.